ДОНБАСС

false

«Мама, я сначала тебя убью, потом сам повешусь»

0

Исповедь матери 30-летнего наркомана 

Почему мой ребенок начал употреблять наркотики? Как я могла упустить из вида тот момент, когда он пошел кривой тропинкой? Когда он начал убегать с помощью наркотиков от реальности? И самое главное – как это могло произойти с МОИМ Женечкой, таким спокойным и добрым мальчиком? Все эти вопросы мучают луганчанку Татьяну Иванову уже восемь лет. По просьбе нашей героини мы изменили фамилию, поскольку она не хочет, чтобы о ее горе узнали коллеги по работе и показывали потом на нее пальцем.  

У Татьяны Ивановой очень сложная судьба. Фактически всю жизнь была одна, так и не ощутив надежного мужского плеча, воспитывала троих детей, работала с утра до ночи, чтобы хоть как-то прокормить семью. Евгений Иванов – самый старший сын, родился в 1977 году от первого брака. Муж Николай бросил их, сбежав в Сибирь к брату. Через четыре года родился сын Сергей от второго брака. Но и этот союз вскоре распался.

В 1984 году на горизонте появляется первый муж Татьяны Николаевны, который уже успел и дочь завести, и в тюрьме отсидеть. Через год наша героиня рожает от Николая дочку Катюшу. Они живут вместе с бывшим мужем, но от него никакой помощи не поступает. Татьяна Николаевна работает проводником и очень редко находится дома, в это время ее муж бездельничает и прекрасно себя чувствует в статусе безработного. Со временем он спился и умер. Старшие сыновья старались хоть как-то облегчить жизнь своей мамы.

«Когда Жене было девять лет, - рассказывает наша героиня, – я оставляла на него девятимесячную Катюшу. Он не только за ней присматривал, он менял пеленки, купал, одевал, игрался. Был нянькой – в полном смысле этого слова. И только благодаря ему я поставила на ноги младшую дочь. Ведь мы жили бедно, и я была озабочена тем, как заработать деньги. Он рос спокойным, тихим, добрым мальчиком и кто мог подумать, что он станет наркоманом (долго молчит, сдерживая слезы, потом дрожащим голосом продолжает – авт.). Я всегда старалась воспитывать детей так, чтобы они любили окружающий мир, не обижались на людей, умели прощать. Господи, ну почему так произошло, что я делала не так?». 

ТЯЖЕЛЫЕ 90-Е  

Женя вырос, окончил училище, получил профессию маляра –штукатура и плиточника – облицовщика, с 1996 года по 1997 год - служил в армии. В конце 90-ых - были жуткие времена, все их прекрасно помнят. В жизни Евгения начали одно за другим происходить события, которые впоследствии и сломали его. Сначала он работал на шахте плотником, потом перестали платить зарплату - и он ушел. Сменил вид деятельности и начал трудиться в ЧП, охранять поля. Но и там вскоре начали давать получку натурпродуктами: то томатной пастой, то свежей рыбой.

«Ну зачем молодому парню эта свежа рыба, скажите? Ему обуться, одеться хочется, погулять с девушками, - рассуждает Татьяна Николаевна. – А тут еще повздорил с начальником, уволился, забрал трудовую книжку, а там вместо девяти месяцев стажа один записан. У него была жуткая депрессия. Работу найти было сложно, а уж если какая и попадалась – так не платили. Как и всем тогда, в принципе. Он долго не мог понять, как это так – я работаю, а мне деньги не платят?».

Параллельно в личной жизни Евгения тоже происходит трагедия. Его бросает девушка, которую он любит, и уходит к другому. Психика молодого человека не выдерживает, и он решает покончить жизнь самоубийством - глотает таблетки, но медикам удается его спасти.

ПОСАДИЛА СЫНА В ТЮРЬМУ СВОИМИ РУКАМИ  

«Через два месяца после выписки из реанимации, - вспоминает моя собеседница, – я заметила у него на руках, там, где вены, красные точечки, как будто от комариных укусов. На мой вопрос: «Что это такое?» сын ответил, что лез через забор и поцарапался. Прошло 1, 5 года, когда я прозрела и узнала о том, что он колется».

- Вы отчетливо помните этот момент, Татьяна Николаевна, как это произошло?

- Вы знаете, сейчас четко не помню. Знаю, что все происходило постепенно. Ведь я появлялась дома раз в три – четыре дня, ведь работала проводником. При мне Женя вел себя нормально, ничего подозрительного не происходило. Я же приезжала с рейса и мне надо было за один выходной приготовить есть, поубирать в квартире, постирать, погладить… А как произошло мое прозрение? Во-первых, в квартире начало вонять ацетоном, потом соседи начали говорить, что во время моих рейсов квартира превращается в притон. Приходят Женины друзья, варят какое-то зелье и колются. Параллельно я начала присматриваться к сыну. Заметила, что он ведет себя как пьяный, пребывает в приподнятом настроении, смеется, шутит, но запаха алкоголя нет. А глаза – стеклянные, взгляд абсолютно отсутствующий.

- Вы пытались его вылечить от зависимости?

- Да, он проходил курс лечения два раза: в 2002 году и в 2004 году. Но все без толку. К тому же я обратилась в милицию с просьбой присматривать за моей квартирой, поскольку был инцидент, когда его друзья фактически украли у меня электроинструменты, их я привезла с Югославии. Я попросила поставить мою квартиру под наблюдение, поскольку мой сын во время моего отсутствия предоставляет наркоманам крышу над головой. Участковый пообещал, что в случае облавы Женю не посадят, а он будет проходить по делу как свидетель. Но получилось все совсем наоборот. Спустя пару дней после того, как я написала заявление, милиция устроила облаву и моего сына арестовали за хранение и изготовление наркотиков. Получается, я посадила сына своими же руками. Видит Бог, я этого не хотела.  

РАССКАЗЫВАЙТЕ, КОГО ВЫ СЕГОДНЯ УБИЛИ!  

В тюрьме Женя просидел год, с 2005 до 2006. Когда вышел первым делом пошел на кухню варить наркотическое зелье. Тем не менее, несмотря на свою зависимость, устроился строителем, но спустя пару месяцев заболел воспалением легких и бросил работу. Когда он работал, то кололся раз в месяц, а после того, как рассчитался, начал каждый день.

«Я обратилась в наркодиспансер за помощью, но мне отказали, так как на тот момент он сам отказывался лечиться, а принудительно никто им заниматься не захотел, да и это противоречит нашему законодательству», - говорит Татьяна Николаевна.

С тех пор для нашей героини начался настоящий ад. Психическое состояние сына усугублялось с каждым днем. Особо сильные приступы галлюцинаций начинались в полнолуние. Татьяна Иванова рассказывает: «Я просыпалась ночью оттого, что Женя ведет диалоги с невидимыми друзьями. «Ну рассказывайте, кого вы сегодня убили», - обращается он к кому-то в пустой комнате. – «Слышишь, отстань от меня! Ты почему сегодня пришла в красном?». И так - до утра. Или, например, берет майонез, начинает есть, потом кричит: «Что это за майонез, откуда здесь кровь?». Берет эту банку и разбивает об стенку. У него мания преследования, ему кажется, что за ним следят, подслушивают, подсматривают. Он срывает линолеум, ищет жучков – подслушивающие устройства. С августа этого года он начал уже драться со своими невидимыми друзьями. Разбил все зеркала в доме, телевизор, трюмо, люстры. Не поверите, моя квартира сейчас похожа на жилище бомжа, а раньше я каждые два – три года делала ремонт».

Как-то Женя задал Татьяне Николаевне вопрос: «Мама, а какой грех самый страшный?».

«Каждый страшен по-своему», - ответила она.

«Ну тогда, мама, я сначала тебя убью, а потом сам повешусь», - совершенно невозмутимо и спокойно Женя поведал матери о своих планах.

Вот тогда нашей героине стало по-настоящему страшно. 

ГДЕ ИСКАТЬ ПОМОЩИ?  

Вот уже несколько лет подряд Иванова Татьяна ходит по замкнутому кругу. Она мечется от милиции к психиатрической клинике, от наркодиспансера к церкви. Никто не в силах ей помочь, а тем временем сын на ее глазах сходит с ума и ведет себя все более и более агрессивно.

«Я боюсь с ним находиться под одной крышей. Соседи постоянно испытывают дискомфорт, потому что они слышат все эти крики и становятся свидетелями его сумасшествия. Он же может и газ включить, и кинуться на кого-то. Мой сын стал социально опасным человеком. Я не знаю, что мне делать и у кого просить помощи?», - навзрыд говорит Татьяна Николаевна.

Как-то раз, когда сына накрыл очередной приступ острой шизофрении, она вызвала бригаду из психдиспансера. «Галлюцинации и признаки шизофрении возникают в результате наркотической зависимости и им должны заниматься наркологи, а не мы», - таков был ответ санитаров.

«В наркодиспансере насильно его лечить никто не будет, только по собственному согласию, в психиатрическую клинику его не берут потому, что он – наркоман. В милицию опять обращаться я не хочу, ведь какая мать пожелает видеть своего родного сына за решеткой? Я хочу, чтобы его не посадили, а вылечили! Что мне делать? Я не знаю!», - говорит наша героиня.

Как-то раз Женя с бабушкой поехали в поселок Металлист в церковь. Услышали, что там можно работать и параллельно жить в храме, но им там сказали, что, мол, да работа есть, но жилье не предоставляется.

«Видишь, мама, я даже церкви не нужен», - с такими словами наркоман со стажем вернулся назад в Луганск.

Рассматриваю детские фотографии Жени – жизнерадостный веселый мальчик, на армейских фото - красивый, здоровый парень, завидный жених. Когда-то у этого человека были мечты, планы, надежды. Сейчас у него есть только игла, свой, никому не понятный мир и невидимые друзья. На все уговоры матери начать новую жизнь он отвечает: «Кому я нужен уже в 30 лет, да еще и наркоман? Ни денег, ни работы, ни любимого человека…».  

P.S. Мы обращаемся от имени редакции «Времени Луганска» к луганчанам с просьбой подсказать Татьяне Николаевне какой-нибудь выход из создавшейся ситуации. Возможно, у кого-то есть опыт избавления от наркотической зависимости или контакты наркологических клиник, которые занимаются лечением не только по добровольному согласию пациента. Позвоните в редакцию - не проходите мимо чужого горя.  
4312
комментарии powered by Disqus

Партнеры портала

Price.ua - сервис сравнения цен в Украине
Погода
Погода в Луганске

влажность:

давление:

ветер:

Партнеры портала

Price.ua - сервис сравнения цен в Украине
 

   Copyright © 2015 «Комментарии:», все права защищены

Система Orphus