ДОНБАСС

В угольном хозяйстве всплыли шахты-призраки

0

Очередная реформа грозит полным вымиранием десятков депрессивных городов и поселков Донбасса

Не так давно Донецкая облгосадминистрация рапортовала, что «на ликвидацию передано 58 горных предприятий области (56 шахт и две обогатительные фабрики)». В перечне оказались предприятия, закрытые несколько лет назад. На них были демонтированы копры и засыпаны стволы, однако все это время данные производственные единицы существовали юридически: осуществляли какие-то работы, составляли планы, получали зарплаты и дотации и даже «добывали» уголь.

СПАСИТЕЛЬНАЯ СОЛОМИНКА ДЛЯ ДИРЕКТОРОВ

Выяснилось, что между «закрытием» и «ликвидацией» шахты существует большая разница. Секрет данной технологии раскрыл тот же Александр Францишко. По его словам, в Украине «активно происходит процесс передачи шахт в третью группу, но очень неактивно, к сожалению, идет процесс действительно ликвидации шахт как юридических лиц». Как оказалось, противниками этого процесса являются сами директора угольных предприятий, относящихся к третьей группе. Францишко считает, что когда шахта не работает, у нее нет источников от реализации угля, поэтому «чем скорее ликвидировать полностью шахту, тем, конечно, менее затратным будет процесс».

К сожалению, констатировал замминистра, «многие директора закрываемых шахт этого не понимают, в связи с этим приходится их убеждать и доказывать», что предприятие необходимо закрыть, поскольку они зачастую ведут высокозатратную добычу, ведь на некоторых шахтах себестоимость достигает 2,5 тыс. грн. за тонну угля. При этом, говорит Францишко, руководители этих предприятий «начинают доказывать, что нам выгоднее добывать уголь, и идут сравнения между теми затратами и бюджетными ассигнованиями, которые в процессе ликвидации, с тем, сколько нужно на закрытие шахты, показывая, что вроде бы экономия. Нет, это не экономия, потому что когда-то шахту надо закрывать, и эти средства нужно затратить».

Явно покривил душой замминистра, когда заявил, что директора «не понимают». Продлевая подобным образом существование своих шахт-вампиров, они на несколько лет обеспечивают себе и своему окружению далеко не безбедное существование. Похоже, подобная схема вполне устраивала и минуглепромовских чиновников, ведь такие предприятия являются прекрасной базой для «отмывания» многомиллионных бюджетных средств, выделенных на «реорганизацию» подобных «черных дыр». Поэтому нет ничего удивительного в том, что ни Францишко, ни Королевская не знают точно, сколько в стране шахт действующих, закрывающихся и ликвидированных. И с каждым годом ситуация запутывается все больше.

ПАСПОРТИЗАЦИЯ И «УРЕЗАНИЕ»

Получается, экспертам нет смысла ломать голову над тем, почему в 2006 году, получив из госбюджета 4,3 млрд. грн., углепром добыл 80,3 млн. т угля, а в прошлом году за выданные на-гора 75,4 млн. т из государственной казны выделено 5,8 млрд. грн.? Нынешним бюджетом предусмотрено выделить угольщикам уже 7,2 млрд. грн. Но никто не может гарантировать, что добыча вырастет.

По утверждению экспертов, предлагаемые нынче в пожарном порядке приватизация шахт и разгосударствление отрасли сами по себе не спасут от глубокого кризиса и коррупции.

Во-первых, необходимо провести давно обещанную паспортизацию всех объектов углепрома, чтобы хотя бы выяснить не только их реальную стоимость, но и определить, какие шахты могут быть привлекательны для бизнеса, а какие действительно подлежат полной ликвидации.

Во-вторых, исходя из последнего, следует определить, кто и в какой степени будет участвовать в закрытии угледобывающих предприятий, и решать все связанные с этим социальные проблемы. В предложенном законопроекте о разгосударствлении углепрома об этом практически ничего не говорится. В то же время, судя по обнародованной год назад министерской «Концепции оптимизации структуры управления угольной отрасли», из 138 действующих шахт безубыточными называются лишь полтора десятка. Сегодня эти предприятия как раз и составляют так называемую первую группу «неприкасаемых», или, выражаясь загадочным языком чиновников, «финансово сбалансированных». Все остальные и сформировали ту самую третью группу и вряд ли когда-либо заинтересуют инвесторов.

Куда в таком случае подевалась вторая группа, в министерстве сегодня предпочитают не вспоминать. Все дело в том, что подобная классификация составлялась в середине 90-х годов, когда при финансовой поддержке ЕБРР в Донбассе началась реализация проекта по закрытию и ликвидации глубоко убыточных шахт. Для реализации программы специально была создана государственная компания «Укруглереструктуризация». В ее ведение, для полной ликвидации, был передан десяток шахт, не поддающихся реанимации и образовавших четвертую группу. Почти половина угледобывающих предприятий составили ту самую критическую, но имеющую шанс третью группу. Такое же количество шахт было причислено ко второй категории — как стабильно работающие, но требующие определенных финансовых вливаний предприятий. Со временем по причине затянувшегося в отрасли кризиса они перекочевали в кризисную третью группу.

САРАНЧА НА УГОЛЬНОМ ПОЛЕ

В определенной мере этому способствовала и «Укруглереструктуризация», которой министерское ведомство спихивало все больше и больше шахт. Денег под закрытие не жалели. За несколько лет на счета госкомпании перекочевали не только сотни миллионов долларов от ЕБРР, но и несколько миллиардов гривен из госбюджета. В 2002–2003 годах выяснилось, что большая часть этих средств попросту была разворована. Например, в Горловке сотрудники УБОП раскрыли аферу группы чиновников и юристов компании, завладевших несколькими миллионами гривен, предназначенных для выплат шахтерам-регрессникам. Явно не соответствовали действительности и платежки за технические работы. Чтобы не выносить сор из избы, в 2004 году «Укруглереструктуризация» тихонько свернула свою деятельность. Правда, уже через год выяснилось, что многие из официально «закрытых и ликвидированных» шахт... продолжали добывать уголек. Так, в списке Донецкой облгосадминистрации за прошлый год полностью закрытых угледобывающих предприятий фигурировали шахты «Мушкетовская» и имени газеты «Правда», о полной ликвидации которых «Укруглереструктуризация» рапортовала... еще шесть лет назад!

Заявление первого заместителя министра угольной промышленности Александра Францишко о закрытии 130 шахт третьей группы вызвало шок у властей шахтерских городов. Мэр одного из них, с содроганием вспоминая процесс закрытия шахт, сравнил деятельность «Укруглереструктуризации» с налетом саранчи на колхозное поле. Обещанные средства на устранение социальных последствий в местные бюджеты так и не поступили. Именно тогда в лексиконе властей региона появилось выражение «депрессивные территории». Только в Донецкой области к таковым отнесены два десятка шахтерских городов и поселков. Мэр Украинска Виталий Нешин в ужасе от того, что может произойти с его городком, если чиновники от углепрома закроют единственное градообразующее предприятие — шахту «Украина». Местная панорама и так напоминает сталинградскую времен Второй мировой войны: треть жилого фонда представляет собой едва ли не точные копии домов Павлова. В обещания решить все социальные проблемы наученные горьким опытом мэры уже не верят.

Новости партнеров

Loading...

Последние новости

21:51

Наблюдатели ОБСЕ предположили, откуда в Луганск зашла военная колонна

18:00

Луганчанам пояснили, почему бесполезно давать взятки на КПВВ в Станице

17:36

«Укрзализныця» озвучила планы по Мариуполю

17:12

Синоптики обещают более сухую, но прохладную погоду

16:50

Жителей Северодонецка уберегли от услуг пьяного таксиста

Архив

donbass.comments.ua

block2

donbass.comments.ua
Загрузка...

Партнеры портала

Price.ua - сервис сравнения цен в Украине

   © «Комментарии:», 2014

Система Orphus